* * *
Мудрецы ломают головы:
Бог в тебе, иль где-то там;
Подавай им факты голые,
Что плетутся по пятам.
Обрастают аргументами,
Философствуют взахлеб,
Ждут притом аплодисментов —
Насладиться ими чтоб.
Головы ломают всуе
Умоблудствуя гуртом...
Бог, конечно, существует,
Где? — не нам решать о том.
* * *
«Печально я гляжу на наше поколение: его грядущее иль пусто,
иль темно».
( М. Лермонтов )
Увы, не новое явление,
И вздох далеко не нов:
Каждое поколение
Достойно печальных слов;
Но возразить, однако,
Хочу на слова те:
Всегда, поколение всякое,
Живет не в одной темноте.
* * *
И все же нас ждет не гибель,
Но — необычный полет;
Этот полет невидим,
Для тех, кто в навозе живет.
Пусть это — предположение,
В надежды вошедшее дух, —
Не верю в уничтожение,
Желаю, чтоб страх потух.
Страха живёт лезвие,
Высший живёт суд...
Ничто в пустоте не исчезнет,
Но примет иную суть.
* * *
Да будь ты хоть в пустыне Гоби,
Или в иной там — «дрице-ца», —
Себя из-за краюхи гробишь,
И так — до самого конца.
А если честен ты, к тому же,
С работы не сопрешь гвоздя,
Обязан знать, что деньги — лужи
После обильного дождя, —
Мантуль пока не очумеешь,
Припоминая в мате мать.
Коль гробить, грабить не умеешь,
Изволь тогда свой горб ломать.
* * *
Опять в ночи заря остыла,
И снова низких туч постой;
Днем ясно и лучисто было,
И ветерок играл листвой.
Мрак скажет фразу веско, мощно,
Перед глазами став стеной...
Да, от тоски не отвернешься,
Коль место есть ей под Луной.
* * *
Опять опалило тревогой,
Предчувствием новых невзгод;
Пройдет — скажет голос строгий.
Я знаю, что все пройдет;
Напрасен ветер отчаяния,
Напрасен остуды озноб,
И сколько ты ни печалься,
Так будет, как быть должно.
* * *
Слетают последние листья
Предчувствуя холод и снег,
И роща меняет обличье, —
Становится роща грустней.
Не радуется, не поется,
И тишина, как стена...
К роще весна вернется, —
Не ты и не я — она.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.